Благотворительный фонд
помощи онкологическим
больным AdVita («Ради жизни»)

«Я понял, что нельзя сдавать кровь после недосыпа»

Сейчас в нашей донорской базе насчитывается 4 844 человека, каждый из которых хотя бы раз сдал кровь для людей, борющихся с раком. Среди этого списка есть люди, сдающие кровь для наших подопечных уже 10 лет. Сегодня публикуем интервью Нины Фрейман с донором Максимом Костыряченко: дата первой зафиксированной в нашей базе донации — 24 июля 2007 года. На деле Максим уже был донором крови для тех, кто лечится от рака, когда фонд еще не был зарегистрирован. 

Нина Фрейман: Когда и почему вы стали донором? 
Максим Костыряченко: Сдаю кровь с 18 лет, с 1983 года. Возможно, сказался детский опыт — я долго лежал в больнице, с 12 до 14 лет, насмотрелся на всякое. А может, донором стал, потому что мама так воспитала. 

Н.Ф.: С тех пор сдаете кровь регулярно? 
М.К.: У меня был довольно большой перерыв в перестроечные годы, с 92-ого года и по "АдВиту". В конце 90-х, когда уже был доступен интернет, увидел рекламу и узнал, что для фонда можно сдавать кровь безвозмездно. На станциях переливания контингент тогда был соответствующий: туда приходили люди, для которых это было заработком, приходилось отвечать на вопросы: "А почему вам не надо денег?". С "АдВитой" все сразу было понятно и просто. Пару раз сдавал для людей, не связанных с фондом, когда кому-то срочно надо было, а так обычно сдаю для подопечных. 

Н.Ф.: Следите за судьбой людей, которым помогаете? 
М.К.: Да, и иногда вижу, что они уходят, в том числе, дети. Но я все равно захожу на сайт, на страницы пациентов, надеюсь на лучшее. 

Н.Ф.: Вы, наверное, уже почетный донор? 
М.К.: Да, так получилось. 

Н.Ф.: За те годы, что вы сдаете кровь, многое в этом процессе изменилось? 
М.К.: Было очень хорошо, когда кроводачи были организованы в институтах. У меня сын недавно окончил ЛЭТИ; пока он учился, эта система еще действовала. На работу передвижные станции тоже гораздо чаще приезжали, например, на "Светлану" — это большое предприятие, где я раньше работал. Но предприятия стали коммерческими, и такая практика почти сошла на нет. Потом вышел закон, согласно которому нельзя было сдавать кровь за деньги. Мне кажется, его приняли зря: количество доноров тогда резко упало. 

А на улице Рентгена, куда я обычно прихожу, с годами почти ничего не меняется. Не то чтобы там все друг друга знают, но мы уже давно здороваемся с трансфузиологом. 

Н.Ф.: У вас есть какие-то традиции, связанные с донорством? 
М.К.: С тех пор, как со мной стала сдавать кровь дочка, мы на обратном пути обязательно куда-нибудь заходим, например, в блинную на Каменноостровском. С дочкой мы, кстати, и типирование прошли, чтобы стать донорами костного мозга. Сын кровь тоже сдает, но он живет на севере города, ему удобнее в 31 больницу ездить. 

Н.Ф.: Как часто получается сдавать кровь? 
М.К.: Сейчас в связи с проблемами со зрением врачи рекомендуют делать это два-три раза в год, не больше. А вообще у меня организм так устроен, что никаких проблем в связи с кроводачей я не испытываю. У детей — то же самое. Единственное, я понял, что нельзя сдавать кровь после недосыпа — иначе потом ходишь носом в землю. 

Н.Ф.: Вы на работу потом сразу возвращаетесь? 
М.К.: Сейчас у меня ИП, я программист, график рваный, а когда работал в штате — да, возвращался, конечно. Но в советское время я выходными, положенными донорам, пользовался: ездил в археологические экспедиции, и месячного отпуска на это не хватало. 

Н.Ф.: Что это были за экспедиции? 
М.К.: От Института археологии Академии наук СССР. Ездили на Анастасиевские дольмены на Кавказе, в Бурятию, Западную Сибирь, Саяногорск, раскапывали курганы неподалеку от берегов Енисея и от Саяно-Шушенской ГЭС. Было очень интересно. 

Н.Ф.: Доводилось откопать что-нибудь важное? 
М.К.: Главное — сам процесс, очень разные люди, общение. Находки случались редко — все курганы уже ограблены давно. Иногда попадались тонкие пластинки золота, но они выглядят очень невзрачно — как фольга. Даже черепок, осколок кувшина найти и то нечасто удавалось.

Теперь вместо экспедиций ходим с женой в походы — она турист еще со студенческих времен. Когда дети были маленькие, пришлось взять паузу, а недавно мы пошли в школу туризма и занялись водным туризмом. 

Н.Ф.: И дети с вами? 
М.К.: Один деть — дочка сплавляется на каяке, мы с женой на катамаранах. А сын уже женат и у него другие интересы. 

Нина Фрейман
_____________________________________ 
Если вы хотите стать донором крови или костного мозга, звоните координаторам донорской службы фонда: +7 901 3 0000 25 или +7 921 998 49 15 или заполните анкету донора здесь.