Благотворительный фонд
помощи онкологическим
больным AdVita («Ради жизни»)

«Моя мама верит в то, что "правильная" еда поможет мне выздороветь»

Моя мама верит в то, что «правильная» еда поможет мне выздороветь. А я не верю. Поэтому, встречаясь на кухне, мы часто спорим.

— Ешь орехи, специально для тебя купила, - мама высыпает горсть грецких в чашку.
— Зачем?
— Для гемоглобина.

Я поднимаю бровь и молча сгрызаю один крупный орех. Может, правда показатели крови поднимутся?

В другой раз мама ставит на стол бутыль гранатового сока и банку красной икры.
— Пей, ешь, поднимай гемоглобин!

И тут вместо того, чтобы порадоваться вкусному, гастрономически топовому обеду, я начинаю злиться. Не люблю эти продукты; и ладно бы они действительно помогали! Но ведь моя анемия не простая, апластическая; орехи, икра и сок не могут заставить костный мозг работать, а именно это и нужно, чтобы гемоглобин вырос.

В общем, я злюсь, мама злится, икра и сок скучают в холодильнике, а орехи медленно съедаются. Так, для общего тонуса организма.

Вообще-то диета и болезни всегда работают вместе. В разных, правда, подрядах. Одним руководят апельсины в авоськах, принимающие в свою компанию конфеты, булочки, печенья — все, что способно порадовать того, кто приболел. Другим правит куриный бульон: собирает команду настоящих диетических продуктов на пару, без соли и сахара. Есть менее известные отряды строгого режима. На гематологическом отделении, например, в период цитопении (когда важных клеток крови совсем мало) запрещают есть молочные продукты и свежие фрукты-овощи. И с запретом на кефир мне всегда гораздо труднее смириться, чем с режимом капельниц и необходимостью постоянно пить воду. А ещё, чтобы защитить желудок от агрессивных препаратов, нужно пить кисель!..

Но такие диеты работают в режимах «не навреди» или «защити, поддержи». Откуда взялось убеждение, что еда имеет исцеляющую силу?

Чем больше мы с мамой об этом спорим, тем лучше я понимаю: дело не в еде, а в том, что каждый верит во что-то своё. Мама верит в материальное, простое и понятное, как бабушкины рецепты. И в сами рецепты тоже. Пусть даже бабушка — условная; но все в детстве ели чеснок, чтобы не заболеть, мазались кремом «Звездочка», пили чай с малиной, молоко с медом, потому что так в семье принято и потому что работало. Все эти фокусы объяснимы и просты. Когда ситуация выходит из-под контроля, становится страшно; в таком состоянии очень хочется достать семейный щит и закрыться от наступающей болезни. И продолжать верить в то, что малина и молоко (и всесильная «Звездочка»!) помогут впредь.

А я не верю в малину и молоко, и вместо того, чтобы пить гранатовый сок, читаю медицинские статьи и разговариваю с врачами. Моя опора — это научные факты, а не традиции, мой источник доверия — ученый в белом халате, а не добрая бабушка. Сколько раз я заводила разговор с гематологами о роли питания в моем случае, столько и слышала: «Пейте воду, остальное приложится». Заходила с другой стороны: «Если я курю, это как-то влияет на развитие заболевания?» «Нет», — говорили мне. (Я все равно бросила, но это уже история про осознанный подход к здоровью.) Заходила и с третьей: «Какова моя роль в развитии болезни?» Задумчивое молчание врачей. «Ну, я могу как-то влиять в сторону улучшения? Ухудшения?» «Нет», — услышала опять. Из еды рекомендовали снова воду и таблетки. Поскольку я и болезнь взрослеем вместе, в какой-то момент я стала слышать то ли шутки, то ли серьезные реплики на тему «красное вино полезно для кроветворения»... Но этого напитка в рецептах врачей нет. Увы.

И непонятно, почему две веры — в традиции и науку — вдруг стали ссориться. Одно другому вроде бы не мешает. Можно пить чай с малиной и слушать врачей; можно принимать таблетки и заедать грецким орехом — хуже не будет. Но одинаково бояться за одну жизнь невозможно; каждый, кто испытывает этот страх, выбирает свой способ защиты. Мама покупает полезную еду, я читаю научные статьи. Мама вовсе не специалист по здоровому питанию, а у меня нет медицинского образования, и в этом смысле мы с ней находимся в равноудаленных от точного знания и крепкой уверенности в правильности действий точках. Но когда о будущем неизвестно почти ничего, понятно тоже очень немного, остается только… верить. Как получается, так и верить.


Я бы с удовольствием, впрочем, выпила красного вина, потому что верю: оно поднимает настроение и немного помогает кроветворению. Но алкоголь замедляет ход кислорода в организме, и в этом смысле он в одной команде с моей анемией. Знаю, что сделаю себе хуже. Увы.
Но — верю. Как получается, так и верю.

Света Щелокова

Иллюстрация - Нина Фрейман