«На этот раз из вороха обращений — заявки на препарат Сепротин»

Давно я вам не рассказывала про сборы и лекарства – надо это поправить! На этот раз из вороха обращений вытаскиваю заявки на препарат Сепротин. Чтобы, пользуясь случаем, снова и снова рассказать, что правильная благотворительная помощь – это не только та, которая быстро вскакивает, бежит и добывает луну с неба. Но прежде всего та, которая эту луну с неба добывает и запасает заранее!

Вот, например, очень нехорошее осложнение, которое бывает у наших пациентов – венно-окклюзионная болезнь печени (ВОБ). Что это такое? После высокодозной химиотерапии и/или трансплантации костного мозга (ТКМ) цитотоксические вещества или цитотоксические цитокины донорских лимфоцитов могут вызвать воспалительную реакцию.

(Вообще-то цитокины – вещь хорошая. Это такие малые белки, своего рода клеточные мессенджеры, которые синтезируются клетками иммунной системы специально для передачи информации, чтобы направлять иммунный ответ организма. Но когда их много, они могут перенацелить иммунную реакцию на сам организм – благодаря ковиду, словосочетание «цитокиновый шторм» выучили все).

В результате этого воспалительного шторма в венулах (такие крошечные венки в печени, которые обеспечивают отток крови из капилляров в вены) возникают окклюзии (препятствия для кровотока, которые вырастают из соединительной ткани, возникающей на месте воспаления). Нормальное кровообращение в печени нарушается, и она умирает. Это исключительно опасное для жизни осложнение случается примерно у 8-10% пациентов после ТКМ.

Но его можно попробовать предотвратить, а если не получилось предотвратить – полечить и вылечить.

Чаще всего для этого используют дефибротид – тот самый Дефителио, каковой мы бесконечно возили из-за границы, потому что в России он, к несчастью, не зарегистрирован. Но как только границы позакрывались, добыча Дефителио превратилась в многомесячный квест с совершенно непредсказуемыми результатами. А вводить его нужно даже не в первые дни – в первые часы после того, как ВОБ обнаружена! Каждый час имеет значение, буквально. Поэтому нужен реанимационный запас, из которого можно взять лекарство и немедленно ввести.

К счастью, дефибротид – не единственный, и если не получается его быстро добыть, это не значит, что мы не можем пациенту помочь.

Венно-окклюзионную болезнь печени лечат и гепарином, и антитромбином, и урсофальком. В числе прочих вариантов лет десять назад появились публикации, что есть прямая зависимость между снижением уровня протеина С в плазме крови после химиотерапии и венно-окклюзионной болезнью печени. Эта гипотеза появилась не на пустом месте: протеин С – наш природный антикоагулянт, самим организмом заготовленный. Препарат Сепротин и есть «протеин С человеческий антитромботический». При первых же проявлениях ВОБ высокие дозы Сепротина помогают остановить процесс тромбирования венул (кстати, первыми это заметили даже не гематологи, а трансплантологи, специализирующиеся на пересадке печени).

В общем, прямо сейчас мы должны собрать денег на 33 флакона Сепротина.

Скольким людям это поможет?

Ребеночку нужно от одного флакона до трех. Например, как чудесной семилетней Нуре из Саратова, любимой младшей дочке в семье с тремя детьми. У Нуры редкое заболевание крови, при котором нарушается производство гемоглобина, и до трансплантации костного мозга она жила только на переливаниях донорской крови. Пересадка прошла в середине июля, и вот такая беда случилась – венно-окклюзионная болезнь печени.

А взрослому нужно от трех флаконов до шести. Например, как 24-летнему Николаю из села с милым названием Кошки (известного, между прочим, аж с начала XVIII века и получившемуся из двух деревень под названием Большая и Малая Кошкина – и это не то, что вы подумали, а от тюркского «кош»: «стоянка», «юрта»). Николай закончил техникум и собрался в армию (а потом, говорит, в университет), но не успел, потому что с ним случился острый лейкоз. Три года лечения, два рецидива, трансплантация костного мозга как последняя надежда – и такое тяжелое осложнение…

Понятное дело, Нуре и Коле лекарство уже поставлено в долг, вы же помните: нужно вводить в первые часы и дни. Но нам нужно еще на него собрать денег, чтобы заплатить. И не только за эти флаконы, но и за те, что в заявках на других пациентов, и за те, которые отправятся в реанимационный запас.

Потому что мы с вами знаем, что правильная благотворительная помощь – это не только та, которая быстро вскакивает, бежит и добывает луну с неба, а та, которая эту луну с неба добывает и запасает заранее!

33 флакона Сепротина, которых хватит и на горячих пациентов, и в запас, стоят 1 882 650 рублей. Понимаю, что много, но и нас с вами много, и вообще не впервой. Если вам важно, чтобы у реаниматологов луна с неба всегда была под рукой, – вам сюда.

Поддержать программу «Лечение»

Елена Грачева, член правления фонда AdVita