Письмо дочери

Здравствуйте!

Наша мама заболела еще в 2011 году, когда у нее начал падать гемоглобин и регулярные походы в больницу стали обыденным делом. Врачи были уверены, что имеют дело с анемией. Спустя четыре года неэффективного лечения от всех возможных видов анемии, состояние стало критическим. Мы взяли ситуацию в свои руки и обратились к докторам других гематологических центров. Довольно быстро был поставлен правильный диагноз – миелодиспластический синдром. С 2016 года мама наблюдалась в Санкт-Петербурге в НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р. М. Горбачевой. Тогда решался вопрос о пересадке костного мозга, но, взвесив все за и против, врачи выбрали альтернативное лечение препаратом Ревлимид.

Шли годы. За это время наша мама второй раз стала бабушкой. Но спустя полтора месяца у моей новорожденной дочери были выявлены пороки развития гортани, потребовалась операция. Судьба продолжала испытывать нас: в самый тяжелый момент, когда моя дочь была в критическом состоянии, не стало нашего отца, не выдержало сердце. Я с ребенком одна в больничных стенах в чужом городе. Мама просто одна, наедине с горем. Мы друг от друга за тысячи километров, лишенные поддержки и опоры.

Прошло 10 лет. Моя дочь поправлялась и делала успехи. А мама, проработавшая всю жизнь бухгалтером, вышла на пенсию и переехала из маленького северного городка в Тюмень. Мы вновь научились улыбаться, смеяться и радоваться жизни. Внуки поддерживали в бабушке «гормон счастья», а назначенное лечение – хорошие показатели крови. В декабре 2025 года мама должна была лететь в Санкт-Петербург на обследование и, как нам тогда казалось, для отмены лекарства. Мы даже начали планировать совместный отдых на море.

Однако за два дня до отъезда мама заболела коронавирусом. Когда казалось, что болезнь уже отступила, состояние мамы ухудшилось. В итоге 31 декабря вместо подарка под елочкой – диагноз «острый миелобластный лейкоз». Под бой курантов началась химиотерапия. Спустя полтора месяца маму решили перевести в клинику Горбачевой для срочной трансплантации. Времени на поиск неродственного донора костного мозга не было, донором стал мой брат.

Теперь я не думаю о морях, просто хочу, чтобы мамочка жила, хочу крепко-крепко обнять ее, подарить любимые хризантемы и увидеть в ответ улыбку! Мама всегда была жизнерадостным, добрым и отзывчивым человеком, она хочет жить и заслуживает быть здоровой и счастливой! Мы очень ждем день пересадки и верим, что все будет хорошо!
Для снижения риска посттрансплантационных осложнений маме требуется дорогостоящий лекарственный препарат Оренсия. К сожалению, его стоимость превышает наши финансовые возможности. Моей дочери нужны регулярные дорогостоящие занятия со специалистами и реабилитация. Финансовое обеспечение семьи легло на плечи мужа, я занимаюсь малышкой. Брат тоже не потянет такую сумму один. Уже много средств потрачено на перелеты и расходы, связанные с подготовкой к донорству.

Надеюсь, что наша история найдет отклик в сердцах неравнодушных людей! Пусть ваша помощь и поддержка вернутся к вам троекратно!