Благотворительный фонд
помощи онкологическим
больным AdVita («Ради жизни»)

Владимир Черпаков

Владимир Черпаков

Здравствуйте!

“Я маленький мальчик, мне 3 года и зовут меня Вова! Я живу в городе Хабаровске. Теперь я знаю, что такое боль, что такое операция, что такое катетер, когда нельзя быстро бегать, и как страшно когда плачет мама, а я не могу ее успокоить. Но больше всего я боюсь людей в зеленых костюмах (реаниматологов), когда они появляются – значит что-то случилось.

Вот уже больше года, я живу в больнице, а домой приезжаю в гости, навестить папу, мою любимую сестренку Машеньку и кота Жору. Я люблю быть дома, гулять во дворе, кататься на качелях и играть в песочнице. Я люблю ходить в парк и ездить с дедом на рыбалку. Я люблю мороженное и шоколад, но мне их есть нельзя – заболит животик. Дома хорошо, здесь всегда весело, все улыбаются и смеются. В больнице мне грустно и хочется плакать, не хочу жить в палате. Но теперь и здесь у меня есть друзья! Они любят со мной играть и ждут меня из дома.

Подумать только, всего год назад у меня была совершенно другая жизнь. А теперь я так много знаю. Я знаю, что очень много людей спасали меня, отдавая свою кровь – дарили мне свою силу, и я поправлялся несмотря ни на что. Этот год был очень тяжелый, но я все выдержал. Животик мой стал меньше, мне стало легче играть и бегать. Я сильно вырос и повзрослел. Я очень люблю своего врача, она меня целует и всегда мне рада. Она говорит, что я молодец, теперь я выздоравливаю, но только обязательно надо сделать операцию. Мне нравится жить – ведь так много я люблю в своей жизни, а как много я еще не знаю, но так хочется знать! “

Вот такие мысли и чувства испытывает мой маленький сын. Да он живет вопреки всему. Совершенно случайно, в 2005 году был поставлен страшный диагноз – нейробластома забрюшинного пространства 3 степени второй клинической группы.

Ребенок родился крепкий и здоровый, как утверждали медики. Вес был богатырский – больше 4 кг, рост – 58 см. Все было прекрасно, мы росли и радовались каждому дню, практически не болели. Примерно в годик впервые мы заболели ОРВИ, отягощенной герпесом на слизистой оболочке рта, который очень быстро развился в стоматит. И началось, с периодичностью в месяц, с высокой неуправляемой температурой и рвотой, нас преследовал герпес. Единственным методом лечения герпеса является Ацикловир и различные иvмуностимуляторы.

В конечном итоге, когда раздулся “медузоподобный” живот, врач скорой помощи настоятельно рекомендовала нам сделать УЗИ брюшной полости. На следующий же день мы провели УЗИ, и заведующая поликлиники в срочном порядке нас направила в инфекционную больницу. Там нам ставились различные диагнозы, начиная с “крысиной инфекции”, сальмонеллеза, бесконечно брались всевозможные анализы, через день делали УЗИ. Две недели пролечившись и наевшись убойной дозы Ципролета, активированного угля и Смекты, мы выписалась домой с диагнозами: шигилез, энтеробактериоз и мегаколон.

Была рекомендована строгая диета на пол года, после которой УЗИ кишечника. Заведующая поликлиники в срочном порядке велела сделать прививку против кори с паротитом. И только шестое чувство подсказало прежде обратиться к хирургу по поводу исследования кишечника. При первичном осмотре хирург выявил дополнительное образование в брюшине, нам еще раз сделали УЗИ, которое подтвердило – нейробластома! После УЗИ хирург однозначно сказал: “Если бы Вы сделали прививку – ребенка бы уже не было в живых!”.

Так мы оказались в онкогематологическом отделении Детской Краевой Клинической Больницы г.Хабаровска. Мы до последнего наделись, что и этот диагноз очередная ошибка. Но биопсия разбила нашу надежду – диагноз подтвердился. Оперировавший хирург вынес свой приговор: “Опухоль неудалима, надейтесь на чудо, молитесь, может Бог вам и поможет”.

За 10 месяцев мы прошли восемь блоков химиотерапии. После каждого блока были тяжелые дни восстановления, ведь именно в этот период огромный риск возникновения всевозможных, иногда непредсказуемых, осложнений. От постоянного страха казалось, что жизнь замерла, а материнское сердце ждет и с содроганием ловит каждое слово, каждый жест, каждый взгляд лечащего врача, с ожиданием услышать заветные слова: “Вы пошли на поправку!!!”. Но опухоль не спешила уменьшаться и только через 8 месяцев тяжелого лечения она начала сокращаться. Была еще лучевая терапия, двадцать сеансов, и каждый из них под общим наркозом.

25 августа 2006 года консервативные методы лечения исчерпаны. У нас сохраняется остаточная опухоль, которую необходимо удалить, иначе все наши мучения будут напрасны. Мы прекрасно понимаем, что после операции нас ждет еще химиотерапия, но без операции будущего нет. Поэтому мы ведем переговоры с германскими онкологами, которые готовы нас прооперировать, но операция стоит больших денег, и нам их надо собрать. Цена операции – 27 тысяч евро. Мы вынуждены надеяться на помощь добрых сердец, которые не останутся равнодушными к нашей беде. Да сумма большая, но такова цена жизни моего сына. Это мой долг, долг матери сделать для ребенка все возможное ради его спасения. Не допускаю мысли, что все пережитые страдания напрасны. Я верю в чудо – мой ребенок будет жить полноценно и счастливо. Он выстрадал свое право иметь будущее.

Алина Черпакова (мама)

Выбрать дату в календаре - Выбрать дату в календаре
Новости